?

Log in

No account? Create an account

ГЛАВА - 8

Все дни, вплоть до 25 марта, Бузинского не покидали мысли о смерти Крапивина, о злополучных митингах, он так же часто вспоминал разговоры с Суневским. Особенно врезались в память последние слова Павла, когда он покидал пивную «Решай сам, Артур, в какой стране тебе жить, все, мне пора!»

Артуру было совестливо перед приятелем за свой отказ, но с другой стороны он опасался последствий. Достаточно было только вспомнить, чем обернулся прошлый поход на подобное мероприятие.

Вместе с тем не прекращали роиться мысли и о собственной нищете. – В кошельке пусто, что и голо-вы не поднять, как тут можно вообще бороться и что-либо делать? Где эти миллионы долларов для оппозиции, о которых постоянно упоминает Лукашенко? Жрать скоро будет нечего! Время то, какое настало? Тут, прежде всего, о своей заднице нужно думать, о своей семье заботиться, а не идти в качестве пушечного мяса, трясти там флагом, чтобы такие как Суневский делали свою политическую карьеру. Все! Не пойду! Пусть считают меня трусом, тупицей, кем угодно, пусть думают все, что заблагорассудится! Работу потерять я не боюсь, сам увольняться собираюсь, а вот быть снова избитым, посидеть за решеткой, получить штраф или еще чего хуже оказаться на месте Сергея Крапивина я сто процентов не хочу! Все, пошли они все нахрен, не пойду и все! Сделаю польскую визу, начну ездить вместе с Марьяном в Польшу, буду что-нибудь привозить, тихонько продавать, зарабатывать. Как-нибудь, потихонечку проживем, а там, в 2006 году, после Президентских выборов глядишь, и что-то изменится. Двенадцать лет у власти, по-моему, вполне достаточно, не может же этот лукашизм вечно продолжаться?…

– Арту-у-ри-и-ик! – выпячивая свою обнаженную грудь на показ, Мария принесла в постель кофе и вырвала его из размышлений.

– О-о, пасибки, приятно начинается мой выходной день, ты хорошая девочка!– обрадовался он, привстав за чашкой, – А где Лиза не знаешь?

– Лизка на рынок поехала, там сало и масло подсолнечное дешевле. Слушай, – резко переключилась она на другую тему разговора, – а ты в курсе, что сегодня 25 марта – годовщина создания Белоруской Народной Республики, наш настоящий День Воли?!

Артур чуть не поперхнулся, буквально только что он культивировал свою несчастную голову именно этим событием и твердо решил не участвовать.

– Да, в курсе, – откашлянувшись, бросил он, перестав обращать внимание на ее грудь.

– Мы сегодня все свободны, в городе наверняка будет в честь этого дня митинг, сходим?

– Этот День Воли не поддерживается государством, и вообще, я считаю, что никакой воли нет, только по голове можно получить, нафиг туда идти?

– Как нафиг?! – возмутилась девушка, – Хочешь жить в нормальной цивилизованной стране и при этом не пошевелить и пальцем?! А если твой знакомый Суневский и ему подобные так будут отсиживаться?! Ты подумал, что в таком случае вообще может в стране произойти?! Ты посмотри, чего наши трусливые граждане уже своей молчаливостью добились! Лукашенко и так сидит на людской шее и слазить не собирается, хочешь, чтобы он еще и ножки свесил?! Люди все никак не могут понять, что нормальной жизни в стране не будет, пока каждый из них лично не поднимет свою задницу и не начнет этим заниматься! Если все так и будут отсиживаться и трястись от страха, их так и будут постоянно чмырить, считая за быдло! И детей их потом ждет такая же участь! Будут опущенные сидеть дома и стонать, ах как у нас все плохо, вот в Европе, Америке люди живут сыто, богато, культурно, у них там хорошие зарплаты, они ездят отдыхать по всему миру, а наша страна нищая и убогая…, ах, почему же я родился в этом колхозе?! Будут терпеть, ныть и даже не подозревать, что позволили искалечить диктатору свои судьбы сами!

– Все!!! Хватит об этом говорить, закрыли тему!!! – уязвленный собственной трусостью он наорал на Марию.

– Как знаешь! – Та надулась и поспешно вышла из комнаты, громко хлопнув за собой дверью…

* * *

Уединившись в ванной, Артур лежал в пенной воде и курил. Это была уже третья сигарета, вдыхаемый дым которой обратно в основном выходил из ноздрей. Мысли раскаленной лавиной жгли его мозг:

…– А ведь моя Мария права. Все мы хотим свободной, благополучной жизни, но в тоже время боим-ся выйти что-то сказать, выразить недовольство, надеемся, что за нас это сделают другие. Все, что и делаем, так только шепчемся. С единицами смельчаков режим диктатора, конечно, легко справляется, а вот если бы вышли все, кого не устраивает такая жизнь, эта вся маразматическая система тут же и развалилась бы. Мы сами себе враги, вот и все. До той высокоразвитой цивилизации, где люди живут свободно и достойно, нам еще ой как далеко. Прежде всего, с чего нам надо начать строить свою цивили-зацию, создавать свой гражданский комфорт, это с глубокого, обязательно массового осознания того, что устройство нашего общества зависит только от нас самих, от участия каждого лично. Вот тогда-то появится правда, появится прочная опора будущей цивилизации, появится прозрачность действий властей, прозрачность законов, равенство перед законами, гуманность, здравомыслие, самоуважение граждан. А в настоящем чем-то сравнивать нашу Беларусь с сытой и развитой Европой просто смешно. Сказать, что Беларусь это тоже Европа и язык не поворачивается. Пока мы находимся в Европе лишь в географическом плане. Европа? Нет, это не мы, это где-то там, западнее, где люди живут богаче, где всюду кричат о свободе и правах человека…

А сравнивать действительно не с чем. Взять, например, ребят из моего школьного класса и класс немецких ребят такого же выпуска. В тех открытых, цивилизованных условиях общества наверняка большая часть уже давно нашли себя, имеют жилье и живут прекрасной самодостаточной жизнью. У нас же картина совершенно иная. Реализовали себя пять-шесть человек, и не то, что с одного моего класса, а со всей параллели. Кому-то помогли встать на ноги продвинутые родители, кого-то приподняла система. Таких, кто достиг чего-то самостоятельно, вообще один, два, и обчелся. Очень много парней и девушек уехали из страны навсегда. Много парней спилось, много сидит в тюрьмах… А если сравнить условия жизни тамошних заводчан и наших? Про пенсионеров я вообще молчу. В Германии это, наверное, один из богатейших слоев населения. Что не туристический автобус, пассажиры в нем одни дедушки и бабушки. Наши же дедушки и бабушки проработав всю свою жизнь, так и остались нищими, их просто кинули на деньги, вот и все! Боже, в какой убогой стране мы живем?! Если жизнь будет еще хуже, наш на-род, по всей видимости, и дальше будет так же молчать и приспосабливаться. Ну точно, психология рабов! Хотя, что тут удивительного, они же другой жизни никогда и не знали. Ежедневно, изо дня в день телевидение показывает самую правильную в мире программу развития нашего государства. Ежедневно, изо дня в день люди видят одну единственную ярко горящую звезду по имени Лукашенко. Все остальные по-другому думающие политики являются врагами народа и предателями родины. А сам ты кто, если не даешь людям жить?! Душишь, чтобы и головы не подняли, не дай Боже кто-то что-то скажет или подумает не так, как ты. Поднимаешь зарплаты только перед очередными выборами. Суешь свой нос в рыночные отношения, создавая препятствия благополучию. Тебе известно, что рынок не обманешь?! А может на самом деле тебе просто не нравятся финансово независимые люди, граждане в та-ком случае перестают быть твоими рабами, и ты теряешь контроль, да?! А что означают эти идеологиче-ские работники, которых ты ввел на предприятиях и других государственных учреждениях по всей стране?! Ты прошел через школу коммунистических политработников и слизал этот трюк у этих невежд?! Ты уже заранее решил, что ты у власти надолго?! А может нам не нравится, что ты этим носителям своего портрета даешь зарплату из бюджета, а значит из нашего кармана?! А эти непомерные полчища мили-ции, на душу населения самый высокий показатель на Европейском континенте, зачем их столько?! Они сильны, молоды, пусть лучше, может, идут работать и приносить родине пользу, а?! Пусть, может лучше, чем носить дубинки и устрашать собственный народ, что-нибудь производят?! Может я хотел бы, чтобы деньги из бюджета пошли не на содержание орды твоих псов, а на развитие велосипедного движения и солнечных батарей?! А твоя прихоть строить за народный счет эти ледовые дворцы, роскошные президентские резиденции, их уже больше десятка, устраивать финансово неоправданные дожинки, пышные военные парады? Ты перед тем, как танками асфальт испортить у людей хотя бы спросил, нужно ли это им, посоветовался, как лучше бюджетом распорядиться?! Государственная идеология! Тьфу! Вся эта идеология – всего лишь ты и твои кормушники! Филькина грамота! А твое всенародное собрание? Да там не один из отобранных тобой делегатов даже не пукнет без твоего ведома! Там нет никакого круглого стола! Все только поддакивают и хлопают тебе в ладоши! Устраиваешь, опять же, за бюджетные деньги это театральное представление для того, чтобы в очередной раз пустить людям пыль в глаза, и не более! Где твоя совесть, человек?! А где моя будет совесть, если я не пойду на митинг тех, кто не желает посвящать свою единственную жизнь, обслуживая твой абсурдный режим?! И за что я наорал на Марию? Наверняка обиделась, даже в ванну ко мне не заглянула. Она же полностью права. Если все будут молчать и трястись от страха, то здесь вообще никогда ничего хорошего не будет, ты еще больше обнаглеешь, и действительно ножки свесишь…

Поборов страх и взяв совесть на вооружение, Артур затушил сигарету и поспешно вылез из ванной. Мария и приехавшая с рынка Лиза завтракали.

– Короче так! Вы остаетесь дома, а я иду на День Воли, – сходу с серьезным выражением лица выпалил он. Глаза Артура были настолько колючими, девчонки даже не посмели ему перечить. – У нас есть несколько часов, чтобы соорудить для меня красивый плакат, – сказав о плакате, Бузинский сразу вообразил, как он стоит в массе смелых граждан и отличительно держит его в руках…

Выходя из квартиры, он попрощался с Лизой и Марией так, словно шел не на митинг, а на войну. Внизу живота присутствовала скованность, но в целом настрой был боевой.

– Эх, если б в каждом белорусском городе выходили бы на площадь хотя бы десять процентов населения, – с сожалением размышлял Артур, – все было бы совсем по-другому. Люди сами позволяют сво-им безразличием и трусостью вить из себя веревки. Искушенные властью и деньгами Президенты, пользуясь этими людскими слабостями и разрозненностью, превращаются в диктаторов…

Издали стала просматриваться панорама места проведения Дня Воли. Картина полностью разочаровала Бузинского. У входа в парк имени Жилибера, это был именно тот парк, где Артур впервые познакомился с Лизой, милиции собралось больше, чем митингующих.

– Ну почему?! Почему люди все боятся и сидят дома, ведь подавляющую часть населения эта несво-бодная, рабская жизнь явно не устраивает?! Почему наши люди такие?! – с досадой думал про себя Бузинский, примыкая к жалкой кучке собравшихся демонстрантов. – Ну и что эти двести человек тут смогут заявить?! В прошлый раз и то было больше. В городе живет почти четыреста тысяч! Четыреста! Почему они все отсиживаются? Они что, не хотят для себя лучшей жизни?..

Артур взгромоздился на возвышенный край бетонной клумбы и стал оглядываться. С одной стороны тьма милицейских касок и щитов, с другой стороны тьма милицейских касок и щитов, через дорогу ждут своих клиентов два автозака, рядом с автозаками стоит злобный отряд парней в беретах. Всех демонстрантов фотографируют и снимают на видеокамеры прибывшие журналисты, рядом с силовиками отдельно для себя все записывают наглые люди в черном. Собравшиеся на День Воли смельчаки приветствовали друг друга, доставали флаги, плакаты, косо поглядывая в сторону милиции. Осмотрев весь этот организационный бред, в Артуре вспыхнула некая злость. Он достал из подмышки большой рулон плотной бумаги и развернул свой плакат. Взявшись за деревянные рейки прикрепленных с обеих сторон плаката, он гордо поднял его вверх. «МЫ НЕ СКОТ – МЫ ЛЮДИ!» гласил лозунг Бузинского.

– Жыве Беларусь!!! – Выкрикнул кто-то из смельчаков и все, включая Артура, хором стали его поддерживать.

– Жыве Беларусь! Жыве Беларусь! Жыве Беларусь!..

Вслед за активностью митингующих граждан, зашевелились, переминаясь с ноги на ногу и следящие за порядком силовики. Еще активнее забегали журналисты, не упускали возможность поснимать взбунтовавшихся рабов и агенты спецслужб.

В толпе Артур увидел Суневского и других своих старых приятелей, знакомых еще со школы, их глаза встретились. Посмотрев на плакат, те одобрительно кивнули, однако Бузинский не стал улыбаться им в ответ. В отношении организаторов у него образовалось некое омерзение, негодование, злость. Почему оппозиционные активисты так слабо работают? Неужели четыре организации не в состоянии собрать здесь хотя бы тысяч десять сторонников?..

– Артур, привет! – подскочил к нему лидер гродненских социал-демократов, – ну ты молодчага, я думал, что вообще не придешь, а ты еще и с плакатом?!

– Я и сам думал, что не приду, – начал кричать на ухо приятелю-оппозиционеру Бузинский, – Вы, Паша, сволочи, очень плохо работаете! Это что, все люди, которых смогли собрать четыре организации?!

– Ты, дружище, должен уже понимать, народ все больше и больше стал бояться! Штрафы, избиения, увольнение с работ, исключение из учебных заведений, давление на родных, родственников, да и телевидение работает только на Лукашенко, вся государственная система обслуживает сугубо его режим!

– Да вы хотя бы листовки по почтовым ящикам разбросали населению! Ладно, иди к своим, трудно среди шума общаться, – оттаял немного Артур по отношению к организаторам.

Среди митингующих возвысился молодой парень с громкоговорителем, люди поутихли. Бузинский внимательно слушал выступление и все, что тот говорил, лишний раз подтверждало его собственные размышления. Артур убедился, что он далеко не одинок.

– Митинг санкционирован! Не волнуйтесь! – начал с таких слов следующий выступающий, – тот факт, что они здесь стоят и нас караулят, – кивнул мужчина в сторону милиции, – говорит о том, что власть нас боится!!! Нас, простых граждан, безоружных людей, которые знают правду и свою настоящую историю…

Слушая сменяющихся ораторов, Артур стал заводиться. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что хочет выступить сам. Почему бы не вылить свое возмущение властям, тем более, что митинг разрешен?– подумал он и тут же свернув свой плакат стал пробираться к Суневскому.

– Паша, если ты мне сейчас не организуешь выступление, я больше в твои игры никогда играть не буду! – выдвинул Артур ультиматум.

– Сейчас попробую, – удивился такой активности тот и пошел шептаться с недалеко стоящим мужчиной. Переговорив с ним, он вернулся и порекомендовал обратиться к некоему Мелешко, – вон тот, н-высокий ,тоже рыжий парень, подойди к нему и скажи, что ты от социал-демократов, покажешь ему меня… И смотри, не взболтни ерунды, мы тебе доверяем…

* * *

Впервые в жизни взяв в руки громкоговоритель и поднявшись над всеми, Артур ощутил мощный всплеск адреналина, затряслись ноги и руки. Все собравшиеся демонстранты, все журналисты, вся наблюдающая милиция, все лица смотрели только на него. Бузинский даже не знал, о чем будет говорить, однако и выдумывать здесь было ненужно, вся правда была внутри его самого.

– Лукашенко! Я устал так жить! Советская коммунистическая система обобрала моих предков, оставила нищими моих родителей, которые проработали всю свою жизнь!!! Теперь, когда коммунистический режим пал, ты выстраиваешь нечто подобное. Я прошу тебя, не ломай мою жизнь, она у меня одна-единственная! Мне больно смотреть, как ты сеешь страх в обществе!!! Мне больно смотреть, как ты превращаешь наших граждан в рабов!!! Мне больно смотреть, во что ты превращаешь нашу страну! Я устал смотреть, как мои близкие в целях экономии варят шкурки от сала, как вырезают плесень из черного хлеба и поласкают борщом банку от сметаны! А ты хоть раз пробовал экономить на проездных талончиках?! И вообще, я устал за месяц зарабатывать то, что люди, живущие в Германии, зарабатывают за два дня, а то и за день!!! Дай мне с этой жалкой зарплатой инструкцию как на нее прожить!!! Я устал смотреть по телевизору только на тебя и о тебе!!! Я хочу нормальной человеческой жизни! Я не хочу больше бояться высказать свое мнение!!! Я не скотина – я человек!!! Жыве Беларусь!!! – вместе с последними словами злой и взвинченный Артур выбросил кулак вверх. Все собравшиеся смельчаки снова хором подхватили знакомый лозунг…

– Ну, ты даешь! – подошел и похлопал его по плечу Суневский, восхищаясь тем, как эмоционально и проникновенно выступил его приятель, – в тебе парень реально талант оратора заложен.

– Причем здесь оратор, я говорил все как есть, – не принял Бузинский комплимент…

Последний выступающий, лидер гродненской организации «Белорусский народный фронт» в конце своего выступления предложил провести в честь Дня Воли мирное шествие по заранее согласованному с властями маршруту. К этому моменту собравшихся смельчаков было почти вдвое больше. Вооружившись «бело-красно-белыми» флагами, флагами Евросоюза, транспарантами и плакатами, колона демонстрантов организованно вышла из парка, перешла проезжую часть и начала свое шествие. Парал-лельно им, обученными, выдрессированными движениями стали передвигаться и силы милицейского спецназа. Не отставали от всех и журналисты. Неожиданно для самих митингующих среди их колонны несколько парней в масках принялись бросать камни и бутылки в плотные ряды милиции. Многие демонстранты бросились их усмирять, но ответную реакцию со стороны разъяренных силовиков, которые только и ждали команды, остановить уже было невозможно. Мужчина это или женщина, журналист или демонстрант, никакого значения это не имело. Сотрудники милицейского спецназа смело выполняли отданный им приказ, наводя в обществе порядок…

* * *

На улице стемнело, Артура еще не было. Лиза и Мария, зная куда он сегодня пошел, не находили себе места. В головы девушек закрадывались самые нехорошие мысли. Белорусские и российские телеканалы молчали, работая в обычном режиме, как будто сегодня ничего не происходило. Единственный имеющийся польский телеканал просветил их о недобрых событиях в Минске, о событиях в Гродно они так ничего и не узнали, оставалось только догадываться.

– Это я виновата! Я напомнила сегодня ему про этот День Воли, еще уму разуму учила, что, если все будут сидеть и ничего не делать, то Лукашенко вообще ножки свесит. Он сам и близко идти не хотел… – Обвиняла себя зареванная Мария, листая записную книжку мужа.

– Ну успокойся, может еще все обойдется, может он со своими знакомыми где-нибудь сейчас бухает, обманывала и себя, и Марию взволнованная Лиза.

– Вот зараза! Этого Суневского телефон тоже не доступен, Брынза вообще сказал, что спит, зря только человека разбудили. Попробую сейчас набрать этого Дмитрия...

– Алло, Дмитрий? Здравствуйте!

– Здравствуйте! – услышал тот хорошенький женский голосок.

– Это ж-ж-ж, – она хотела было уже сказать жена, но спохватилась, – это звонит Мария, день рождения Артура Бузинского помните?

Вспомнив понравившуюся ему девушку, Дмитрий продолжил разговор охотнее.

– Да, Мария, конечно помню! Как же забудешь вас, я хоть был и нетрезв, но запомнил вас на всю жизнь, особенно ваши красивые зеленые глаза…

– Вы знаете, – перебила она его комплименты, – тут такое дело… Артур пошел на митинг и его до сих пор еще нет. Вы бы не могли помочь нам с Лизой узнать хоть что-то?

Через полчаса Дмитрий находился на съемной квартире Бузинских и с помощью мобильного теле-фона прояснял ситуацию. Пытаясь произвести впечатление на Марию, осуществлял он этот процесс с особой, повышенной находчивостью. Уже через двадцать минут стало известно, что День Воли в Гродно завершился полным разгромом демонстрантов. Артур Бузинский, как один из самых отчаянных активи-стов, попал под особое внимание солдат диктатора. Прямо с места событий его госпитализировали в больницу скорой помощи…

Запаниковавших девушек Липков лично доставил в больницу на своем двенадцатигодовалом «BMW». Автомобиль был подержанный, но он уже отличал Дмитрия от других. Ни у кого из его знакомых даже такого автомобиля еще не было.

Мария и Лиза не разжимали кулаки, пока не увидели Артура живым. Дмитрий же предпочел ожи-дать девушек в коридоре. Очевидно, за отказ от митинга где-то в глубине души его грызла совесть, хотя, впрочем, ее красноречиво заглушал здравый смысл. Никому, наверное, не хотелось бы сейчас оказаться на месте Бузинского. Наверняка и сам он об этом теперь сожалеет…

Артур, увидев своих девочек, хотел было улыбнуться, но не смог, очень больно было растягивать гу-бы. Его еле виднеющиеся глаза наполнились слезами, от чего стало щипать все лицо. Сдержать слез, глядя на родные лица, было невозможно. Говорить было тоже очень трудно. Опухшая челюсть и трав-мированные ребра это сделать не позволяли физически.

– Артурчик, миленький мой, прости меня, дуру, – не могла успокоиться Мария, – ведь это я тебя подтолкнула пойти на этот митинг.

– Зая, Боже мой! Что они с тобой сделали? – сочувствующе бормотала Лиза, боясь к нему прикоснуться, чтобы не сделать больно…

Вид у Артура был очень жалкий: красно-синие распухшие губы, вздутая челюсть, опухший нос, гема-томы под обоими глазами, сквозь его рыжие кудри виднелись кровавые шишки на голове, руки, весь живот и бока пропаханы асфальтом, будто он ходил не на митинг, а под асфальтный каток. На парня больно смотреть.

Вежливо попросив расстроенных посетительниц покинуть палату и приходить завтра, сочувствующий доктор принес больному обезболивающие средства…

* * *

Когда Дмитрий подъехал к дому, где снимали жилье Бузинские, он тут же, не теряя надежды на бо-лее близкое знакомство с Марией, культурно спросил:

– Мария, вроде уже как ночь на дворе, куда мне вас подкинуть?

Услышав такой вопрос, жены Бузинского переглянулись. Мария незаметно взяла Лизу за руку, чтобы та ничего ему не говорила. Человек явно не поймет. Притом сейчас было не до объяснений.

– А не надо никуда подкидывать, мне тоже сюда, как раз в этот подъезд. Спасибо большое вам, Дмитрий, вы нам очень помогли, – нашлась, что сказать Мария.

– Спасибо, – коротко поблагодарила его и Лиза.

– Да ничего, пустяки, обращайтесь, если что, – сказал он, подумав, что сейчас на самом деле не очень-то и подходящий момент для продолжения знакомства…

12.10.95 г.
г. Мінск

Ст. следчы па асабліва важных справах пры Генеральным пракурору Рэспублікі Беларусь ст. дарадца юстыцыі Бролішс Я. Я., разгледзеўшы справу пра падзеі ў Доме ўрада, узбуджаную 12.04.95 па ч. 2 арт. 201 і ч. 2 арт. 167 КК РБ,

вызначыў:

11 красавіка 1995 года дэпутаты Вярхоўнага Савета рэспублікі Аксаміт М. В., Баршчэўскі Л. П., Кржыжаноўскі М. Х., Навумчык С. М., Пазьняк З. С., Шут А., Трусаў А. А. і іншыя – усяго 19 чалавек аб’явілі акцыю палітычнага пратэсту ў выглядзе галадоўкі і ў сувязі з гэтым у вечаровы і начны час засталіся ў зале пасяджэнняў Вярхоўнага Савета, размешчанай у Доме ўрада ў горадзе Мінску.

А 20-й гадзіне 09-й хвіліне 11 красавіка ў дзяжурную частку Упраўлення ўнутраных справаў гарвыканкама паступіў ананімны тэлефонны званок аб тым, што Дом урада замініраваны і магчымы выбух.

Абследаваннем першага і другога паверхаў Дома ўрада, у тым ліку і залы пасяджэнняў, зробленым сапёрамі, выбуховых прыстасаванняў не выяўлена, пра што а 0-й гадзіне 30-й хвіліне 12 красавіка складзены акт. Разам з тым, са спасылкай на паведамленне аб мініраванні і магчымасці выбуху, а 2-й гадзіне 50-й хвіліне дэпутаты супраць іх волі гвалтам выведзеныя з залы і групамі па 2–5 чалавек вывезеныя ў розныя месцы горада. Пасля вывядзення дэпутатаў зроблены дагляд іх асабістых рэчаў, якія засталіся ў зале пасяджэнняў.

Дэпутаты паказалі, што ў іх выдаленні з Дома ўрада ўдзельнічала значная колькасць служачых міліцыі, войска і неапазнаных фармаванняў, якія дзейнічалі беспрычынна груба, наносілі ім удары кулакамі, нагамі і гумовымі палкамі.

Паводле заключэння судова-медыцынскай экспертызы, сем дэпутатаў, якія прайшлі агляд, мелі лёгкія цялесныя пашкоджанні, што не выклікалі разладу здароўя, у выглядзе шматлікіх крывападцёкаў, прычыненне якіх магчымае пры абставінах, указаных пацярпелымі. Аналагічныя цялесныя пашкоджанні мелі тры дэпутаты, якія не звярнуліся ў бюро экспертызы.

Устаноўлена, што ў Доме ўрада былі ваеннаслужачыя ўнутраных войскаў першай роты вайсковай часткі 3214 у колькасці 37 чалавек, першай роты вайсковай часткі 5448 у колькасці 43 чалавек, атрад міліцыі асаблівага прызначэння МУС у складзе 86 чалавек, 24 службоўцы Галоўнага ўпраўлення аховы МУС. Гэтыя ваеннаслужачыя і супрацоўнікі міліцыі дапытаныя, паказалі, што гвалту адносна дэпутатаў не ўжывалі.

Апроч вышэйназваных, у Доме ўрада былі і здзяйснялі актыўныя дзеянні ў адносінах да дэпутатаў падраздзяленні, ведамасная прыналежнасць і асабісты склад якіх следствам не выяўленыя.

Наяўныя ў справе звесткі пра ўдзел у падзеях, што расследуюцца, ваенізаванага фармавання органаў дзяржбяспекі па барацьбе з тэрарызмам кіраўніцтва КДБ РБ не пацвердзіла.

Замяшанасць войска ў падзеях у Доме ўрада Міністэрства абароны адмаўляе.

Упраўленнем аховы пры прэзідэнту рэспублікі неаднаразовыя запыты пракуратуры пакінутыя без рэагавання.

Касеты відэазапісу, выкананага ў зале пасяджэнняў Вярхоўнага Савета, Адміністрацыя прэзідэнта следству не перадае. Змест касет мае істотнае значэнне для вызначэння кола ўдзельнікаў падзей, што расследуюцца, вызначэння іх асобы, ступені ўдзелу і магчымай віны, і, такім чынам, выяўлення ісціны па справе.

Сабраныя доказы сведчаць пра тое, што дзесяці народным дэпутатам Вярхоўнага Савета Рэспублікі Беларусь, на якіх распаўсюджваецца палажэнне арт. 37 аб дэпутацкай недатыкальнасці закона «Аб статусе народнага дэпутата», дзеяннямі прадстаўнікоў улады прычыненыя цялесныя пашкоджанні. Аднак вызначыць канкрэтныя асобы і абставіны прычынення цялесных пашкоджанняў дасюль не выявілася магчымым.

Таксама не выявілася магчымым вызначыць асобу грамадзяніна, які перадаў ілжывае паведамленне пра мініраванне Дома ўрада і пра магчымасць выбуху.

Улічваючы, што па справе вычарпаныя ўсе магчымасці для збірання дадатковых доказаў следчым шляхам, кіруючыся п. 3 арт. 194 КПК РБ,

пастанавіў:

папярэдняе следства па справе прыпыніць праз невызначэнне асоб, якія падлягаюць прыцягненню ў якасці абвінавачаных.

Ст. следчы ст. дарадца юстыцыі Я. Я. Бролішс

Разгон

Падзеі, пра якія гаворыцца ніжэй, адбыліся неўзабаве пасля прыходу да ўлады прэзідэнта А. Лукашэнкі. На пачатку 1995 г. ён запатрабаваў сабе неабмежаваных паўнамоцтваў, адкрыта заявіўшы, што пакліканы пакласці канец «разгулу экстрэмісцкіх і мафіёзных элементаў»1, бо народ стаміўся ад бяздзейнасці ўлады, ад бясконцага спадзявання на яе.

У прэзідэнцкім атачэнні паставілі за мэту выдаліць з палітычнай сцэны дзейны парламент, зрабіць сілавыя міністэрствы паслухмянымі інструментамі прэзідэнцкай волі і спаралюшваць любое праяўленне грамадскай апазіцыі. 1 студзеня 1995 г. А. Лукашэнка прапанаваў выключыць з Закона аб Вярхоўным Савеце артыкул аб тым, што «Вярхоўны Савет з’яўляецца гарантам замацаваных у Канстытуцыі і законах і міжнародных абавязаннях дзяржавы правоў і свабод грамадзянаў Беларусі, арганізоўвае кантроль за іх выкананнем». ВС яму адмовіў, і А. Лукашэнка публічна заявіў, што не збіраецца больш хадзіць у ВС, дзе яго абавязкова «збэсцяць, стопчуць і здраднікам аб’явяць»2.

15 сакавіка 1995 г. А. Лукашэнка выклаў у тэлеэфіры сваю ідэю рэферэндуму па мовах, саюзе з Расіяй, нацыянальна-дзяржаўных сімвалах і адначасова прапанаваў ВС самараспусціцца. Ён пагражаў, што калі дэпутаты на працягу тыдня не разгледзяць беларуска-расійскі дагавор і не разыдуцца добраахвотна, то ён зробіць захады, каб навесці парадак: «Ніякай абсалютнай улады мне б не хацелася, але я вымушаны прымаць адпаведныя меры»3. Калі ж апазіцыя ў ВС запрацівілася падобнаму ціску і на знак пратэсту абвясціла 11 красавіка 1995 г. галадоўку, Лукашэнка запатрабаваў «эвакуаваць» дэпутатаў з Дома ўрада.

Гэтак сканаў Вярхоўны Савет ХІІ склікання – парламент, які «жыў грэшна і пакончыў смешна». Апазіцыя аказалася ў ім «запалам у іржавай гранаце», а сам ВС уласнаручна падпісаў сабе смяротны вырак.

Такое магло здарыцца выключна ў барацьбе за неабмежаваную ўладу праз адсутнасць супрацьвагі аўтарытарызму ў выглядзе грамадзянскай супольнасці. У выніку ў краіне знішчаны каштоўны прынцып дэмакратыі – падзел уладаў, які не дазваляе дамінаваць ніводнай яе галіне. Парушаны баланс непазбежна асуджае грамадства на валюнтарызм і аўтарытарызм.

Вось пра гэты пераходны працэс у найноўшай палітычнай гісторыі Беларусі і вёў я гаворку з дэпутатамі былога Вярхоўнага Савета ХІІ склікання. Мае суразмоўцы, апроч старшыні прэзідыума ВС М. Грыба, якраз паходзяць з асяродку сяброў БНФ, на якіх паставілі таўро ворагаў народу, «экстрэмістаў, нацыяналістаў, фашыстаў, раскольнікаў, дэструктыўных сілаў» і г. д. Усе яны маглі шчыра адказваць на мае пытанні, і я старанна занатоўваў іх успаміны. Аднак з розных прычын некаторыя адмовіліся ад гутаркі. Іншыя абмежаваліся, як відаць з тэкстаў, занадта сціплымі выказваннямі. Сведчанні нябожчыка І. Герменчука, а таксама выступы А. Лукашэнкі і М. Цесаўца друкуюцца без выняткаў паводле стэнаграмы пасяджэнняў Вярхоўнага Савета ХІІ склікання, якая захоўваецца ў Нацыянальным архіве Рэспублікі Беларусь. (Прамовы апошніх двух падаюцца ў перакладзе на беларускую.) Таму, зразумела, цяжка назваць прыведзеныя тэксты сапраўднымі мемуарамі. Але можна не сумнявацца, што яны падштурхнуць усіх незадаволеных дапоўніць іх больш дакладнымі і праўдзівымі звесткамі.

Яўген Анішчанка

ARCHE

Бизнесмен белорусского происхождения Марат Новиков, живущий Нью-Йорке, утверждает, что с назначением новых руководителей на кондитерские фабрики «Коммунарка» и «Спартак» началась кампания травли тех, кто заподозрен в приверженности к нему.  Первой жертвой стала экс-генеральный директор «Спартака» Клавдия Леоненко.  Она уже на восьмом десятке, и за особые заслуги на прибавку к государственной пенсии ей была назначена персональная.  Но новый гендиректор Олег Жидков счел это неоправданной роскошью:

«На" Спартаке "была узаконена персональная пенсия для бывшей генеральной директора фабрики, которая отдала своему делу  32 года!  Это Леоненко Клавдия Тимофеевна -  человек, профессионал с большой буквы.  За выдающиеся заслуги предприятия определил ей пенсию в размере 500 долларов пожизненно.  И что получилось?

Как только инвестора лишили акций, лишили права управления предприятием, новые люди начали устанавливать свои порядки.  Фактически сразу же после прихода на фабрику Жидкова тут же ей ликвидировали пенсионную надбавку.  То есть первое, что сделали, - это убрали пенсию  Леоненко.  Это вообще дикость.  И "наверху" нам говорят, что они за людей, борющихся за социальные права народа и т.д.  "

Мы их подготовили, мы их сделали !

 В середине октября прошлого года Александр Лукашенко распустил наблюдательные советы кондитерских фабрик «Коммунарка» и «Спартак», заменил директорат предприятий и приказал довести долю акций государства до контрольной. Стратегический акционер - американский бизнесмен белорусского происхождения Марат Новиков - был назван «жуликом» и фактически лишен бизнеса в Беларуси. Более чем через три месяца после этого господин Новиков рассказал «Радые Свабода», почему в последний момент передумал лететь из Нью-Йорка в Минск и заочно ответил Лукашенко на его высказывания, которые он считает антисемитскими.

Многих аналитиков удивило, что национализация имела место в то время, когда предприятия вышли на рекордные показатели чистой прибыли.

Марат Новиков:- В том вся и дело, что применены какие-то чудовищные, неадекватные меры. То, что заменили руководство и, можно сказать, государство так бесцеремонно ворвалась в акционерное общество - не знаю, для нас это и сегодня непонятно, это просто шоково. Нарушены все законы Республики Беларусь: закон об инвестиционной деятельности, подписанный главой государства, законы об акционерных обществах, об иностранном инвестору и инвестициях. Все эти нормы нарушены! Махнули шашкой и в один момент отсекли все существующие законы, а теперь вообще неизвестно, какой новый закон в Беларуси воскрес.

Что касается нашей работы, то, конечно же, если бы мы были жуликами, не было бы такого дохода. Чтобы мы были такими, как нас обозвали, особенно во время последней речи главы государства, когда он меня назвал жуликом, то мы, якобы «убегая», не довели бы предприятия к таким показателям: «Коммунарку» - до 12 миллионов долларов в год чистой прибыли , «Спартак» - до 15 миллионов долларов. То есть, это было еще нами запланировано: по итогам 2012 года фабрики выходили на эти цифры чистой прибыли.

Почему не найдены виновные в исчезновении Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Дмитрия Завадского?



Эти вопросы обсуждают правозащитник Гарри Погоняйло (в свое время он был адвокатом семей исчезнувших политиков), бывший министр сельского хозяйства Василий Леонов, которому в 2001 году удалось достать и предать гласности некоторые документы, проливающие свет на тайну громких исчезновений, и председатель Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько



Анатолий Лебедько: 1999-й год, наверное, самый страшный в современной белорусской истории. Именно в этот год появился термин "эскадроны смерти". Именно в этот год были похищены (и большая вероятность, что физически уничтожены) бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко, бывший глава Центризбиркома Виктор Гончар, бизнесмен Анатолий Красовский, а через год трагедия повторилась, и мы потеряли оператора ОРТ Диму Завадского. Если я не ошибаюсь, еще один год -- и эти дела будут списаны в архив...

Гарри Погоняйло: Да, в соответствии с законом существуют сроки давности для расследования подобных дел. И их истечение позволяет следствию дело прекратить. Как мы понимаем, следствие вместе с политическим руководством страны искусственно затягивают расследование, с тем чтобы дотянуть до этого временного рубежа, прекратить дела и списать их в архив.

Анатолий Лебедько: В преддверии президентских выборов 2001 года появились документы, свидетельствующие о том, что тайна преступлений, связанных с исчезновением политиков, ведет на самый верх. Василий Севостьянович, вы не можете пояснить, каким образом появились эти документы?

Василий Леонов: Это люди в погонах (некоторые еще и сейчас их носят здесь, в Беларуси) вручили мне эти документы для того, чтобы тогдашний кандидат в президенты Владимир Гончарик их обнародовал. Что и было сделано.

То есть это документы от людей в погонах и с серьезными званиями. Это во-первых.

А во-вторых, ни бывший министр внутренних дел Владимир Наумов, ни тогдашний начальник криминальной милиции генерал Николай Лопатик от этих документов не отказываются. Таким образом, это подлинные документы, которые никто из власти не берется опровергнуть. Если бы это была ложь, которую общественности "поставил" Леонов, то я находился бы в соответствующем месте.

Анатолий Лебедько: То есть имеется рапорт генерала Лопатика на имя министра внутренних дел Владимира Наумова есть показания начальника СИЗО-1 Олега Алкаева о тому, кому и когда выдавался так называемый "расстрельный пистолет"… Тогда почему не хватило 13 лет, чтобы посадить на скамью подсудимых хотя бы исполнителей, уже не говоря об организаторах и заказчиках?

Гарри Погоняйло: Я в то время представлял интересы потерпевших и участвовал в следственных действиях по этим делам, поэтому могу подтвердить, что названные документы подлинные, они находятся в материалах уголовного дела. Это материалы так называемого оперативного сопровождения уголовного дела. Они не являются стопроцентными доказательствами, но частично они все-таки были подтверждены. Например, по поводу обстоятельств, изложенных в рапорте Лопатика, генерал был допрошен и подтвердил подлинность событий и фактов, которые изложил в рапорте своему тогдашнему непосредственному начальнику - министру Наумову.

Второй рапорт полковника Алкаева также находится в материалах дела, и по поводу этого рапорта он также был допрошен в качестве свидетеля. Следователь Иван Бранчель даже произвел изъятие так называемого "расстрельного пистолета", который хранился в СИЗО-1, а также журнала, в котором зарегистрировано, кому этот пистолет выдавался.

Так что обнародованные документы -- это подлинные материалы дела. Но чего не хватает? Не хватает реального закрепления в виде доказательств всех тех событий, всех тех фактов, которые были изложены в этих рапортах. В этой связи мы неоднократно заявляли ходатайства и указывали на конкретные следственные действия, которые необходимо провести для полного, тщательного и объективного расследования. Чтобы можно было либо опровергнуть все эти показания милицейских начальников, либо найти подтверждение и закрепить их на доказательной базе.

Анатолий Лебедько: Следствие сдвинулось, когда генпрокурором был Олег Божелко, председателем КГБ Владимир Мацкевич... Если бы они оставались на своих должностях, как вы думаете, был бы прогресс в этих делах? С чем была связана их отставка?

Василий Леонов: Расследование этих громких исчезновений и стало причиной отставки. На эти дела был отправлен Виктор Шейман... Но, к счастью, не все зачистили.

Гарри Погоняйло: Напомню, что есть еще и третий документ -- это копия постановления о задержании тогдашнего командующего СОБР Дмитрия Павличенко и помещении его в следственный изолятор КГБ (там он находился более суток). Дело в том, что постановление о его аресте в рамках указа президента о борьбе с терроризмом подписывал непосредственно Владимир Мацкевич, председатель КГБ. И он ссылался на оперативные мероприятия долговременной разработки, под которые попали Павличенко и его группа. В постановлении об аресте было указано на многие "геройства" Павличенко и компании, не только на их причастность к исчезновению политиков. И это говорит о том, что на оперативном уровне эти преступления раскрыты, виновные лица установлены, но, еще раз повторю, необходимо было облечь все эти материалы в доказательства.

Более того, могу сказать, что следователи утверждали, что им было бы достаточно двух недель, чтобы завершить расследование этих дел.

Анатолий Лебедько: И я могу подтвердить эти слова. У меня была встреча-разговор с одним из следователей прокуратуры: после того, как с меня были взяты свидетельские показания, следователь вышел со мной в коридор и прямо сказал: "Неужели вы думаете, что у нас недостаточно материалов для того, чтобы довести дело до суда?"

То есть открытым текстом было сказано, что все в этих делах понятно. Но получается, что тем людям, которые выше генерального прокурора и выше председателя КГБ, было невыгодно превращение оперативных материалов в доказательную базу. Им не нужно было реально расследованное уголовное дело, которое дойдет до суда. Так надо понимать?

Василий Леонов: Ну а как иначе? Вдруг убирают председателя КГБ, генерального прокурора, и, кстати, поначалу убирают и Виктора Шеймана. Вот тогда-то и появились эти рапорты. Потому что и Лопатик, и Алкаев считали, что Шейман будет вместе с Павличенко. А потом оказалось наоборот - Шеймана вернули…

Гарри Погоняйло: Мягко говоря, странным выглядит поведение Лукашенко как непосредственно после исчезновения известных людей, так и в ходе расследования и в последующие годы.

Анатолий Лебедько: Я хочу сказать о таком важном фигуранте, как бывший министр внутренних дел Владимир Наумов. Он возглавил ведомство уже после исчезновения Захаренко и Гончара, но до этого командовал спецподразделением "Альфа", возглавлял Службу охраны Лукашенко. Каковы его место и роль?

Гарри Погоняйло: Вот это и обязано было выяснить следствие. В наших неофициальных материалах, в материалах общественного расследования Наумов значится как подозреваемое лицо. По крайней мере он непосредственно опекал тех бойцов, которые попали под жернова расследования, а в некоторых случаях -- и суда. Так, если говорить о похищении Дмитрия Завадского, то, по-видимому, именно Наумову обвиняемые обязаны тем, что оказались не расстреляны, а получили пожизненное заключение. Именно «благодаря» Наумову мы сегодня так и не знаем конечной судьбы Димы Завадского, не знаем, что произошло. Ведь и следствие, и суд остановились на полдороге. Установлено только, что бывший боец спецподразделения МВД "Алмаз" Игнатович со товарищи Диму похитили... А дальше что? Где Дима Завадский? Они его сдали на руки чеченцам, убили, причинили тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть, и затем похоронили неизвестно где?.. Что произошло? Нет ответа.

И так по ряду других моментов. Например, по делу Виктора Гончара и Анатолия Красовского непонятно, кто выставлял так называемое «боевое охранение» в месте похищения? Кто управлял теми людьми, которые затем выявляли возможных свидетелей произошедшего захвата политика и бизнесмена?

И так далее. Вопросов к Наумову - выше крыши. Но следствием он не допрошен.

Анатолий Лебедько: А у вас была возможность каким-то образом контактировать с Наумовым?

Гарри Погоняйло: Да, однажды мы имели такую возможность. Он был тогда в ранге министра. На то время нас прежде всего интересовала подлинность появившихся документов и их дальнейшая судьба. Наумов заявил о подлинности рапортов и подтвердил, что на них резолюции, сделанные его рукой. Сказал, что он как министр принял решение о передаче этих материалов в следственные органы - непосредственно руководителю следственной группы Ивану Бранчелю.

Поймите, Наумов был назначен министром, руководил и оперативными службами, и следствием по этим делам, он по должности обязан был знать, в каком направлении движется дело и что с фигурантами этого дела. Но, обращаю внимание, политическая часть этого дела так и не исследовалась.

Василий Леонов: Есть и чисто процессуальный момент в дополнение к этой политической части. Посадили подозреваемого, есть ордер на его арест. А по какому документу этого подозреваемого выпустили?.. Ведь так и нет никакого официального решения о том, на каком основании Павличенко надо выпустить.

Анатолий Лебедько: То есть вы хотите сказать, что Дмитрий Павличенко де-юре должен находиться в СИЗО КГБ?

Василий Леонов: Получается, что так. Как рассказывал бывший генпрокурор Олег Божелко, все произошло следующим образом. Президент приказал привезти Павличенко из СИЗО к себе в кабинет. Привезли. Лукашенко его прямо из своего кабинета отпустил. Вот и все.

Анатолий Лебедько: Я как человек, который посидел в СИЗО КГБ, знаю, насколько тяжело оттуда выйти. И если выходят фигуранты громкого дела по телефонному звонку или распоряжению кого-то, не имеющего отношения к следствию, -- это действительно показатель заинтересовванности в исходе дела.

Гарри Погоняйло: Заострю внимание еще на одном моменте, который все время упускается. Ведь поводом к аресту Павличенко были не только исчезновения политиков, но и ряд других тяжких преступлений. Так вот: ни одно из тех преступлений, которые были названы в постановлении, послужившем правовым основанием для ареста Павличенко, до сих пор также не расследовано, виновные не установлены. Это уже говорит о многом.

Анатолий Лебедько: Вам не кажется, что тема исчезнувших политиков начала уходить? В последнюю президентскую кампанию об этих преступлениях уже практически не говорилось...

Василий Леонов: Кто говорил громко, того избили почти до инвалидности или за решетку отправили. Даже официальные кандидаты в президенты боятся этой темы. Вы помните, как избивали Козулина и как он до сих пор еще очухивается. Вы знаете, где Николай Статкевич, который активно эту тему поднимал. Поэтому я, например, и за Владимира Гончарика боялся, спрашивал: «Вот тебе материалы, будешь говорить?..» Это очень опасная тема…

Анатолий Лебедько: Но что делать? Этот год решающий. Если что-то не предпринимать, то дела об исчезновении наших товарищей просто спишут в архив.

Василий Леонов: Пока существует нынешняя власть, с ее стороны никто ничего делать не будет.

Гарри Погоняйло: Я понимаю, что внимание общественности сегодня несколько притуплено, но следующий, 2014-й, год действительно решающий. И, например, мы, правозащитники, готовим ряд мероприятий. Они связаны с тем, чтобы следственные органы ответили на те ходатайства о проведении конкретных следственных действий, о которых мы просили. Пока в ответах звучало: "такая тактика следствия", "будет время -- мы этим займемся" и так далее и тому подобное. Но рано или поздно придется решить и объяснить, нужно проводить допрос того же Наумова или нет, нужно было проводить соответствующие экспертизы или нет… И так по всем следственным мероприятиям, о которых мы настойчиво ходатайствовали. Если нам предъявят, что весь круг мероприятий, о которых мы просили, выполнен, но ничью вину доказать не удалось, - это одна позиция. Но если ни одно из наших ходатайств фактически не удовлетворено, не проведены следственные действия, то о каком полном расследовании может идти речь?

Анатолий Лебедько: Все мы знаем, какова реакция мировой общественности на так называемое "дело Магнитского". Запрет на въезд в США, блокирование долларовых счетов во всех банках мира, сейчас Европа обсуждает свои санкции к тем, кто был причастен к гибели российского юриста и нерасследованию этого дела. Не может ли и по делам исчезнувших белорусских политиков повториться такой сценарий? Ведь дела Гончара и Захаренко не менее резонансные...

Василий Леонов: Я думаю, что это один из вопросов, которые серьезно упускает наша объединенная оппозиция.

Анатолий Лебедько: То есть по этому вопросу нужно объединиться? Потому что он не только политический, но и моральный.

Василий Леонов: Да. Но надо иметь в виду, что некоторыми оппозиционерами будет двигать страх. И вообще, проблема исчезнувших - это серьезный тест на принадлежность к тому или другому лагерю.

Гарри Погоняйло: Еще в 2003 году и представители потерпевших, и родственники исчезнувших обратились в КГБ Беларуси с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретных фигурантов (мы их уже называли) по статье 128 Уголовного кодекса - это преступления против человечества. Дело в том, что все это (похищения людей, после которых ничего о судьбе этих людей не известно) образует международный состав преступления, по которому сроки давности не действуют. И те, кто пытается отсидеться, отсчитывая установленный законом 15-летний срок давности, глубоко ошибаются в своих надеждах.

Не в Беларуси, так за ее пределами в любом случае дело это не будет прекращено до той поры, пока в нем не будет поставлена точка. Пока не будут найдены сами исчезнувшие или их трупы. И пока не будет установлено, кто был повинен в этих так называемых внесудебных казнях.

Главной причиной ликвидации ИПУ «Платформа» явилось якобы ненахождение по месту регистрации, на что ИМНС по Советскому району г. Минска был составлен протокол и вынесено постановление об административном правонарушении, сообщается на сайте организации.

Однако ни один из судов не стал обращать внимание на тот факт, что все документы были составленны в отсутствии должностных лиц ИПУ «Платформа» в Беларуси, не содержат подписей и объяснении руководителей «Платформы» (записей об отказе от подписания), а у ИМНС по Советскому району г. Минска так и не нашлось объяснений, почему при составлении протоколов и постановлений, представители налоговой инспекции даже не удосужились хотя бы формально уведомить ИПУ «Платформа» о ведении административного процесса. Таким образом, информация об административном процессе в отношении ИПУ «Платформа» стала известна только спустя все сроки, отведенные действующим законодательством на обжалование постановления.

При всем этом, вся переписка налоговой инспекцией велась исключительно по адресу, где зарегистрировано Учреждение.

В настоящее время, ИПУ «Платформа» обрело новую форму — ЧКПУ «Платформ инновейшн», которое стало правоприемником предыдущего Учреждения.

- Как мы и обещали, «Платформа» остается в правовом поле и мы продолжаем работать в прежнем режиме, — прокомментировал ситуацию Андрей Бондаренко. - Более того, «Платформа» не только не прекращает свою деятельность, а переходит на новый уровень работы. Сегодня мы ставим своей задачей расширение сферы деятельности «Платформы». Особое внимание будет сделано на работу силовых ведомств нашей страны. Выявление случаев пыток, давления и угроз со стороны силовиков свидетельствует о необходимости реформ в этих ведомствах и внесении изменений в действующее законодательство. Нам важно, чтобы наши граждане начали чувствовать себя защищенными от царящего произвола, для этого мы подготовили принципиально новую стратегию, которую и будем воплощать в жизнь.

Отдельно нужно отметить, что мы не ставим перед собой задачу дискредитировать какие-либо органы. В структуре МВД, к примеру, достаточно честных и порядочных людей, которые много делают для нашей с вами безопасности. Однако те, кто позволяет себе избивать и калечить людей, прикрываясь погонами, должны отправиться за решетку.
Кажется Лукашенко все активнее подталкивают к реализации проекта по созданию "конструктивной оппозиции" в Беларуси. На вчерашней встрече в Красном доме, кандидат в лоббисты лукашизма Григорий Иоффе откровенно спросил, что думает Лукашенко о перспективе "выращивания конструктивной оппозиции вместо пятой колонны". Белорусский правитель на откровенность ответил откровенностью - "мы с удовольствием". И действительно, Александр Лукашенко, большой спец по выращиванию зависимых судей, правильных профсоюзов, молчаливых депутатов. Понятно, что никакая оппозиция Красному дому не нужна. Лукашенко в 1995 году пошел на разгон парламента в котором у него было устойчивое конституционное большинство, не для того, чтобы после 18 лет правления вернуться туда же откуда он начал свой крестовый поход. Поэтому речь идет о декорации, о создании видимости этой оппозиции, присутствующей пятнышками в местных советах, Палате, шепчущей что-то на телевидении. Естественно в обмен на свою легитимацию, на признание местной специфики и своеобразия правосудия, системы управления и принятия решений. Да, скорее всего придется выпустить политзаключенных и ввести мораторий на смертную казнь. Но если все ложить на чашу весов, то игра того стоит!Лукашенко будет отстаивать свое право на назначение этой самой оппозиции. Такие как Владимир Сокор и сотоварищи будут лоббировать этот проект на Западе. Следует ожидать, что в ближайшее время активизируется деятельность подобных лоббистских групп и в Европе. Они пока взяли тайм-аут и ушли во временный отпуск. Как только они проложат маршрут в Беларусь, придет в движение белорусская оппозиционная среда. Желающих попасть в список "конструктивной оппозиции" будет не мало. Они себя уже обозначали в период последней избирательной кампании. Правда пока неудачно. Но кажется теперь начинается совсем другая игра. С другими игроками, и другими ставками.

Анатолий Лебедько

Мафия у власти. Шторм

Дорогие Соотечественники!


Власть приучила нас быть толерантными чтобы спокойно творить беззаконие. О коррупции сегодня говорят все. Эта тема стала настолько привычной, что перестала восприниматься серьезно и утратила четкость и конкретику. Все чувствуют, что все прогнило и во власти сплошь коррупционеры, но никто не в состоянии представить себе реальной картины. Масштабы этого бедствия усугубляются тем, что коррупция приобрела семейственный характер. Особенно среди федеральных чиновников. Сами чиновники, их родственники и ближайшие друзья стоят на контроле ключевых денежных потоков, которые из белорусского бюджета плавно и массово перетекают в частные карманы, чаще всего – офшорные, а «прикормленный», процветающий за счет государственных средств, бизнес завязан на жен, детей и других ближайших родственников чиновников. Все они – поставлены на нужные места. Контролируют самые «сладкие» потоки.

То, как эти люди выстраивают бизнес схемы, – граничит с откровенной наглостью и просто поражает своей безнаказанностью. Бюджетные деньги фактически выводятся с помощью различных коррупционных схем и отмываются в далеких и недалеких офшорных зонах. А эта группа людей находится у власти. Вот этот процесс трансформации власти в деньги, денег – в еще большие деньги, а их – в еще большую власть.

Единственное решение это смена власти и арест всех преступников у власти

Народ мы все разные, но наше спасение в единстве!

Класковская должна покинуть территорию Швецию вместе с 11-летней дочерью

Класковская не имеет права на политическое убежище: ранее она уже получала статус политбеженца, однако в 2011 году во время суда над братом Александром — бывшим офицером милиции, фигурантом уголовного дела о массовых беспорядках в Минске 19 декабря 2010 года — отказалась от международной защиты и вернулась в Минск поддержать Александра и его семью. 5 мая 2011 года журналистка была задержана в квартире брата на пр. Рокоссовского в Минске, доставлена в Ленинское РУВД и избита.

Через некоторое время Класковская вернулась в Европу, познакомилась со шведом — своим будущим мужем — и родила сына Адема. "Я в шоке, в депрессии. Я не могу себе представить жизнь без сына. Мне страшно, что сейчас придут чиновники и выбросят нас с Мирославой из страны и мы уже никогда не увидимся. Я молюсь, чтобы это был просто ужасный сон", — заявила Ольга Класковская.

5 мая 2011 года журналистка была задержана в квартире брата на пр. Рокоссовского в Минске, доставлена в Ленинское РУВД и избита.













 

Latest Month

December 2014
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel